Идти на кладбище по своей воле, да ещё платить за это, мне казалось странным до 40 лет. Кладбище это про горе, а не про интерес.
Переубедила меня коллега, которая сказала фразу, застрявшую у меня в голове: на Новодевичьем не про смерть, там про то, как люди хотели, чтобы их запомнили. Каждое надгробие тут заказывали живые люди, у которых были свои счёты с покойным и со страной.
Скульптура, которая спорит с человеком
Первое, что понимаешь на Новодевичьем: памятник тут не украшение, а высказывание.
Никите Хрущёву поставили надгробие из чёрного и белого камня, которые сцеплены и давят друг на друга. Автор Эрнст Неизвестный, тот самый, которого Хрущёв публично разносил на выставке в Манеже и называл его работы мазнёй. Заказала памятник семья, и Неизвестный согласился. Получилось честнее любой биографии: человек, в котором чёрное и белое так и не разошлись.
Дальше могила Гоголя, с которой связана городская легенда о том, что при перезахоронении с Данилова кладбища тело якобы лежало не так, как положили. Гид рассказал это спокойно и тут же объяснил, откуда растёт слух и почему в него не стоит верить. Мне понравилось, что нас не пугали, а разбирали.
У памятника Шукшину лежали свежие ягоды калины. Не букеты, а именно калина, горстка. Кто-то из группы тихо сказал: «Калина красная». Дальше мы шли молча метров сто.
Третьей меня накрыло у Чехова. Надгробие скромное, с маленькой шатровой крышей, и рядом лежит камень его жены, Ольги Книппер, которая пережила мужа на 55 лет. Пятьдесят пять. Она играла в его пьесах, старела, а он остался сорокачетырёхлетним. Гид сказал это без нажима, и вся группа примолкла второй раз за час.
А ещё тут лежит человек, придумавший автомат Калашникова, и рядом, через несколько рядов, женщина, которая пела «Нежность». Никакой логики, никакой иерархии. Просто век, сложенный в одну ограду.
Женщины, из-за которых кладбище вообще появилось
Сначала был монастырь, основанный в 1524 году. Сюда свозили знатных женщин, которых надо было убрать с политической доски: постриг в монахини был вежливым способом стереть человека, не убивая.
Здесь сидела Софья, сестра Петра I, после стрелецкого бунта. Под окнами её кельи, по преданию, повесили стрельцов, чтобы она их видела каждый день. Первая жена Петра, Евдокия Лопухина, тоже прошла через монастырские стены.
Я стояла у башни и думала о том, что это, по сути, тюрьма с золотыми куполами. И что в школе нам это подавали как «удалилась в монастырь», будто женщина сама так решила.
Экскурсовод, женщина лет 60 с очень прямой спиной, рассказывала про Софью так, будто лично ей сочувствует. Она сказала: «Умная была, деятельная, и всё, что ей оставили, это окно во двор». В группе стояли в основном женщины, и, кажется, все в этот момент подумали об одном и том же.
Минусы, и они существенные
Монастырю уделили почти час. Целый час мы стояли и слушали про историю обители, и это была та часть, которую я, честно, ждала меньше всего. Пришли на кладбище, а сначала получаешь длинную вводную у стен. К моменту, когда мы наконец вошли в ворота, часть группы уже подмерзла и подустала.
И дальше по кладбищу мы шли заметно быстрее, чем стоило. Старая часть, самая интересная, где Чехов, Гоголь, Булгаков, прошла бодрым шагом, а вопросы задавали уже на ходу.
Общая длительность 3 часа. Это много, ноги устают, сесть негде, и стоит одеться теплее, чем кажется: на аллеях сквозняк, и ты стоишь на месте, пока говорит гид.
Как здесь оказывались
Гид объяснил вещь, о которой я не думала. Попасть на Новодевичье никогда не было делом одних только заслуг. Это была номенклатурная территория, места распределяли, и вокруг каждого решения крутились интриги, отказы, звонки родственников.
Кого-то не пустили, кого-то похоронили тут вопреки воле семьи, потому что так было положено по должности. Есть могилы, за которые вдовы бились годами. Есть надгробия, поставленные с явным вызовом, и есть подчёркнуто скромные плиты, которые на фоне соседних мраморных монументов читаются как отдельное высказывание.
И есть свежая часть, где лежат люди, которых я помню живыми по телевизору. Вот тут меня накрыло сильнее всего: между надгробием XIX века и человеком, умершим 3 года назад, всего одна аллея.
Зачем сюда идти москвичу
Я живу тут всю жизнь, езжу мимо этих стен по Лужнецкому проезду и никогда не заходила внутрь. А там за оградой лежит половина списка людей, чьими книгами, спектаклями и самолётами мы пользуемся до сих пор.
Ходила я на экскурсию по Новодевичьему кладбищу за 1250 ₽, входной билет уже включён, отдельно платить на месте не пришлось. Сама я бы бродила там с телефоном, искала бы по картам и половину прошла бы мимо, не зная, кто под какой плитой.
Идти сюда одной хорошо. С подругой, которая любит поговорить, будет тяжело.
С детьми я бы не пошла, и не из суеверия, а потому что 3 часа стоя, с рассказом про судьбы, ребёнок не выдержит. В нашей группе был мальчик лет 12, он держался достойно, но к концу откровенно висел на маминой руке.
А вот с мамой сходить стоит. Половину имён на плитах она узнает раньше гида, и вы услышите от неё то, чего ни в одной экскурсии нет.
Ушла я через главные ворота, обернулась и увидела, как женщина у могилы Шукшина перекладывает ягоды поближе к плите, чтобы их не сдуло ветром.
Реклама. ООО «Спутник». ИНН 7814547081. erid: 2VtzqwqvN4u